ГИМН был создан Николаем Александровичем Гарбузовым в 1921 году и просуществовал до 1926-го года..

Весной 1921 г., в связи с начавшейся реорганизацией АКМУЗО Наркомпроса и с упразднением Научно-технического отдела МУЗО Пролеткульта, стал на очередь вопрос о создании объединения деятелей русской музыкальной науки в широком масштабе и был разрешен учреждением научно-исследовательского Института Музыкальной Науки (ГИМН'а).

Действительными членами Института „первого состава" были утверждены Академическим Центром следующие лица: Н. А. Гарбузов, П.Н.Зимин, А.Ф.Иванов, М.В.Иванов-Борецкий, Г.Э.Конюс, П.Б.Лейберг, А.Ф.Лосев, Е.А.Мальцева, А.Б.Млодзеевский, П.Н.Реницкий, Э.К.Розенов, Л.Л.Сабанеев, А.Ф.Самойлов, М.Я.Серейский, В.А.Федоров, Б.Л.Яворский, Н.А.Янчук, К.Р.Эйгес. В первом же заседании были избраны в действительные члены Института еще А.Д.Кастальский, Н.Р.Кочетов, Б.Б.Красин, К.А.Кузнецов, В.В.Пасхалов и Ю.Д.Энгель, а также были произведены выборы должностных лиц: Н.А.Гарбузов - директор Института, Л.Л.Сабанеев - председатель Ученого Совета, П.Н.Ренчицкий—заместитель председателя, П.Н.Зимин — секретарь Правления, М.В.Иванов-Борецкий—секретарь Ученого Совета и В.А.Маркус - председатель хозяйственного комитета.

Первое свое помещение Институт получил в доме № 7 по Б. Дмитровке.

Согласно структуре ученой части ГИМН'а, предложенной П.Н.Ренчицким и логически соответствующей структуре самого музыковедения, академические сотрудники ГИМН'а группировались в ряд научных объединений как постоянных, так и временных; постоянными обвинениями были четыре ассоциации — историческая, этнографическая, теоретическая и философская, соответствующие четырем основным познавательным подходам (аспектам) к исследуемому объекту; временными объединениями был ряд комиссий по отдельным вопросам музыковедения.

При Институте имелось несколько научно-вспомогательных учреждений:
а) вышеупомянутая музыкально-теоретическая библиотека, насчитывавшая к 1921 г. до 36.000 томов нот и книг ,
б) акустическая лаборатория,
в) лаборатория автомузыкальных инструментов,
г) опытно-исследовательская мастерская смычковых инструментов,
д) опытно-исследовательская мастерская народных инструментов,
е) фонографная мастерская и
ж) лаборатория метрико-тектонического анализа музыкальных произведений.

На третьем году существования Института ряд предпринятых опытов по усовершенствованию радиопередачи потребовал устройства приемной радиостанции, каковая и была организована при Институте при содействии Наркомата Почт и Телеграфов.

Истекшее первое пятилетие существования ГИМН'а можно для удобства обозрения произведенной им работы разбить на три периода: первые полтора года, когда Институт был самостоятельным научным учреждением, время с 10 февраля по 10 ноября 1923 г., когда Институт был объединен с Российской Академией Художественных Наук, и три последние года пятилетия, когда ГИМН был реорганизован и отделен от Академии. Вышеуказанную структуру научной части Институт всецело сохранял два первые года до декабря 1923 г., причем во время объединения с Академией она естественно должна была потерпеть некоторые модификации в связи с общей структурой Академии.

Вопрос о расширении тональных систем занимал внимание ГИМН'а с первых же дней его учреждения; особая Комиссия по разработке новых тональных систем подвергла своему рассмотрению:
1) натуральную обертонно-унтертонную 17-ти ступенную модуляционную систему, предложенную председателем Комиссии Э.К.Розеновым, с проектом гармониума с тремя мануалами и транспозиционными приспособлениями,
2) передвижную 28-ми ступенную терцквинтовую модуляционную систему с проектом клавиатуры и передвижного вала для транспозиции и
3) 53-х ступенную равномерно-темперированную систему с проектом гармониума и четырех-мануальной клавиатуры, предложенной Л. Л. Сабанеевым.

Комиссия остановилась на последнем проекте, — но отсутствие средств на постройку инструмента пока затормозило это начинание.

Под председательством Л. Л. Сабанеева была организована особая Комиссия по разбору музыкального наследия Скрябина, которая проредактировала и подготовила к печати ряд произведений покойного композитора, найденных в бумагах после его смерти. В 1923 г. в малом зале Консерватории сочинения эти в редакции комиссии были публично исполнены.

Работа Физико-технической Секции происходила в двух комиссиях:
а) по музыкальной акустике и б) по музыкальному инструментоведению.

Проблемы создания и оценки новых музыкальных систем касались следующие доклады в акустической комиссии:
Э. К. Розенова
- „Обзор работ Комиссии по разработке новых тональных систем";
- „Анализ темперации от 12 до 48 ступеней по способу Римского-Корсакова";
П. Б. Лейберга
- „О гармониуме 41-сту пенной темперации";
П. Н. Ренчицкого
- „24-звуковая равномерная музыкальная система, как расширение общеупотребительной темперации";
- „Возможные акустические истолкования приемлемости гармоний новейшей полутоновой и четвертитоновой музыки".

Вопрос о записи и анализе звука привлекал к себе внимание нескольких исследователей; сюда относятся доклады
С. Н. Ржевкина
- „Работы Эйтховена по анализу звука";
П. Н. Зимина
- „Фонографическая запись по методу Патэ и ее применимость для музыкально-научных исследований";
Э К. Розенова
- „Новейшие французские акустические приборы для записи и фонографирования звуков и применение их к исследованию в области вокальной методологии и архитектурной акустики";
В. С. Казанскогоь
- „Записи акустических кривых и анализа звуков" с демонстрацией особого прибора, строящегося автором для ГИМН'а;
А. С. Ирисова
- „Анализ гласных";
- „Анализ согласных по новым работам Тренделенбурга".

Акустический подход к вопросу о резонаторах при голосообразовании вызвал сообщения:
Э.К.Розенова
- „О грудном резонаторе";
К. Ф. Дараган
- „Об образовании высокого резонанса по работе проф. Хеннинга".

И. Е. Орлов поделился с членами комиссии по акустике результатами своих опытов с катодным гормониумом С. Н. Ржевкина и затем сделал еще два доклада „О наиболее низком комбинационном тоне" и „О влиянии тембра на гармонию".

Е. А. Мальцева осветила вопрос о „теории слияния" по Штумпфу и о взглядах Штумпфа и Крюгера на значение комбинационных тонов.

Следует отметить выдающуюся по ее результатам работу аспиранта ГИМН'а Е.В.Новицкого над исследованием унтертонов: путем интересно задуманных и остроумно выполненных опытов с камертонами и струнами молодому исследователю удалось выяснить природу унтертонов и с достаточной убедительностью доказать, что унтертонная теория Римана не имеет под собой научного обоснования. Особо следует отметить ряд последовательно проведенных исследований Н. А. Гарбузова в области акустического обоснования теории лада и гармонии, результаты которых — часто с демонстрацией самых опытов — были сообщены им в докладах:
- „Натуральные призвуки и их гармоническое значение";
- „Комбинационные тоны умножения";
- „Натуральные призвуки в оркестре";
- „Натуральные призвуки, как естественная основа построения аккордов";
- „Происхождение ладов с точки зрения теории натуральных призвуков";
- „Несколько замечательных случаев гармонического видоизменения аккордов натуральными призвуками";
- „Акустическая природа минорного трезвучия";
- „Классификация аккордов, построенных по принципу многоосновности".

Для производства акустических исследований в лаборатории Института построены за последнее время следующие приборы:
- акустический стол с перестраивающимися флейтовыми трубками;
- фисгармония с натуральным звукорядом;
- четвертитоновая (24 ступенная) фисгармония с двумя клавиатурами;
- строится прибор для записи звука системы Казанского.

Из работ по музыкальной акустике и теории музыки на коллоквиумах были прочитаны доклады:
А.М.Авраамова „Детемперация музыки", „Ультрахроматизм", „Универсальная система тонов", И.Е.Орлова „О влиянии тембра на гармонию", „О гармониеобразующей функции шумовых призвуков", „О биениях, как основе современной гармонии", С. Н. Ржевкина „Обзор современных работ по анализу звука", В.С.Казанского „Запись кривых и анализ звука" с демонстрацией прибора докладчика, доклады Н. А. Гарбузова, которые стремятся найти акустическое обоснование ладовым и гармоническим явлениям, доклады П. Н. Ренчицкого по общей теории музыкальных систем и, в частности, четвертитоновой, доклады А.В.Никольского „Типы ладов и их акустическое обоснование", „Музыкальный мотив, его строение и виды", М. В. Иванова-Борецкого „О новых методах преподавания теории композиции".

Область вокальной методологии была представлена на коллоквиумах двумя докладами Л. Д. Работнова „Опыты по исследованию воздушного давления в полости рта и носа у певцов" и „О движении грудной и брюшной стенок при пении". Из докладов, прочитанных в Этнографической Секции, были повторены на коллоквиумах доклады А. В. Никольского по теории русской песни, Н. Н. Миронова об узбекской музыке и „Шашмаком", С. Л. Толстого „О Прокунине и Лопатине".

Музыкальная акустика дала два доклада: П. Б. Лейберга о комбинационных тонах и биениях и А. Ф. Самойлова о расположении музыкальных интервалов на линии, на плоскости и в пространстве. Первая работа дает теорию того и другого физического явления, устанавливает их общую причину и видит значение комбинационных тонов не только для настройки органов и др. инструментов и при упражнениях на смычковых инструментах, но и для полного осознания интервалов. Вторая работа (ныне напечатанная в трудах Академии Наук), исходя из закона Вебера-Фехнера—ощущения растут, как логарифмы раздражении—и измеряя интервалы в тысячных долях октавы, располагает все интервалы Пифагорова строя в плоскостной сетке, а для размещения натуральной терции и ее производных выходит из пределов плоскости в пространство; строение пространственной решетки интервалов имеет, по мысли докладчика, те же особенности, как и строение пространственной решетки кристаллов.

П. Н. Зимин специализировался в области инструментоведения — музыкальной органологии. Не удовлетворяясь существующими классификациями музыкальных инструментов, этот исследователь в своем докладе "Естественная классификация музыкальных инструментов" предложил научную классификацию по двум координатам, в другом докладе настаивает на самостоятельности музыкальной органологии, как научной дисциплины, и отграничении ее от технологии инструментов и практической оркестровки и в третьем трактует о выразительных свойствах инструментов. Кроме того, он же является инициатором изучения живой фортепианной игры при помощи микрометрического анализа и расшифровки лент пиано-репродуктора „Миньон"; для этой цели им построен в лаборатории автомузыкальных инструментов особый прибор. Работа в этой области только еще начинается, но полученные уже на первых шагах результаты дают основание думать, что значение этой работы будет выдающимся как в художественном, так и в педагогическом отношении. Попутно можно заметить, что по данным анализа, в игре Скрябиным своих произведений (одна прелюдия и мазурка) не только нет двух тактов, которые вполне совпадали бы во времени, но напротив есть такие такты, которые исполнены были автором в четыре, в пять раз медленнее первого такта, хотя в нотации произведения никакого указания на rallentando нет.

Близко касаются эстетических проблем доклады Л. Л. Сабанеева „О цветном слухе" и А. Ф. Лосева „Полемика Нитцше против Вагнера" и „Философия музыки В. Ф. Одоевского, как образец учения о музыке в эпоху романтизма".

Остается отметить деятельность Акустической Лаборатории ГИМН'а за первые два года.
Заведующий Лабораторией Н. А. Гарбузов построил электрический аппарат для изучения явления синопсии;
С. Н Ржевкин приступл к постройке радио-гармониума (катодные лампы) собственной системы;
И.Г.Хомутов оборудовал при содействии Наркомпочтеля приемную радиостанцию и производил опыты по замене металлических мембран деревянными и из гофрированной бумаги (без применения рупора).

Так как одной из задач ГИМНа является пропаганда музыкально-научных достижений среди широких масс, то уже в первое время его деятельности было устроено несколько публичных заседаний; одно из них было посвящено Гельмгольцу, другое — памяти Н. А. Янчука, два — катодному музыкальному инструменту Л. Термена, еще одно — образцам старой русской "Демественной" музыки в исполнении хора старообрядцев.

<...> 10 ноября 1923 г. прекратилась связь Института с Академией Художественных Наук; ГИМН вновь обрел полную самостоятельность в качестве отдельного учреждения, находящегося в ведении Главнауки; его историческая и философская ассоциации остались в Академии, войдя частью в ее музыкальную секцию, частью в философское отделение, и, таким образом, тот всесторонний и целостный охват музыкальной науки, который так выгодно отличал ГИМН от западноевропейских музыкально исследовательских институтов, оказался нарушенным. Но, потеряв в универсальности охвата, ГИМН сумел использовать это обстоятельство для концентрации работы в сторону естественно-научного и экспериментального методов.

Новая структура ГИМН'а, которая была санкционирована за ним Главнаукой после размежевания соответственных функций между ним и Академией, рисуется в следующих чертах.

По новому Положению ГИМН состоит из секций: Физико-технической, Физиолого-психологической, Этнографической и двух экспериментально-педагогических, — по Вокальной методологии и по Фортепианной методологии.

Работа Физико-технической секции идет по двум комиссиям:
а) по музыкальной акустике;
б) по музыкальному инструментоведению.

Работа Физиолого-психологической секции разбивается на три комиссии:
а) по исследованию звукового и музыкального восприятия;
б) по музыкальной эстетике;
в) по исследованию музыкальной одаренности.

При Институте имеются следующие научно-вспомогательные учреждения:
1) лаборатория автомузыкальных инструментов с мастерской роликовых нот и роллотекой;
2) акустическая лаборатория с механической при ней мастерской;
3) психологическая лаборатория;
4) фотографическая лаборатория;
5) фонотека;
6) радио-станция;
7) опытно-показательная мастерская музыкальных инструментов.

В стадии организации — специальная библиотека и лаборатория, обслуживающая Вокально-методологическую секцию.

Задачи, стоящие перед ГИМН'ом соответственно его новой (с начала 1924 г.) структуре, могут быть очерчены следующим образом:
- акустическое обоснование теории музыки,
- разработка новых тональных систем и постройка соответствующих им музыкальных инструментов,
- разработка и применение современных методов к улучшению акустических свойств помещений,
- усовершенствование радиопередачи для культурного просвещения масс,
- установление законов построения клавишных инструментов с целью дальнейшего их совершенствования,
- исследования в области смычковых инструментов для установления твердых законов постройки наиболее совершенных их типов,
- усовершенствование народных музыкальных инструментов в целях содействия проведению музыкальной культуры в широкие массы (секция Физико-техническая);
- изучение действенных свойств музыкальных элементов и форм,
- применение экспериментального метода к изучению музыкального слуха, восприятия и творчества,
- установление способов и методов для испытания музыкальной одаренности (секция Физиолого-психологическая);
- собирание, изучение, обработка и пропаганда народного музыкального творчества,
- изучение музыкальной культуры с историко-социологической точки зрения (секция Этнографическая),
- критические исследования методов и систем преподавания пения и установление научных подходов к этому вопросу,
- изучение голосообразующего аппарата с акустической и анатомо-физиологической точки зрения,
- изучение процесса голосообразования и анализ звука человеческого голоса (секция Вокально-методологическая),
- критическое исследований методов фортепианной игры и методов ее преподавания и установление научных подходов к этому вопросу,
- изучение трудовых движений при игре на инструментах и научная организация музыкального труда,
- изучение строения фортепиано с точки зрения научного обоснования приемов игры на нем,
- изучение игры пианистов по лентам пиано репродуктора „Миньон" с научно-педагогическими целями (секция Фортепианно-методологическая).